Семинары
Пресс-конференции
Журналисту
Книги и фильмы
Советы юриста
Информация
Сегодня
20 Августа 2017
16.11.2010, Новость
КАШИНЪ
В НОЧЬ С 5 НА 6 НОЯБРЯ В ЦЕНТРЕ МОСКВЕ БЫЛ ЗВЕРСКИ ИЗБИТ ЖУРНАЛИСТ ОЛЕГ КАШИН.
РЕАКЦИЕЙ НА ЭТО СОБЫТИЕ СТАЛИ КОЛЛЕКТИВНЫЕ ПИСЬМА ПРОТЕСТА, ОДИНОЧНЫЕ ПИКЕТЫ И МНОГОЛЮДНЫЕ АКЦИИ. ЗА ПОСЛЕДНИЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ ЖЕРТВАМИ НАСИЛИЯ СТАЛИ СОТНИ ЖУРНАЛИСТОВ.
РАСКРЫТЫХ ДЕЛ — ЕДИНИЦЫ. НАПАДЕНИЕ НА ЖУРНАЛИСТА — НАПАДЕНИЕ НА ТЕХ, ДЛЯ КОГО ОН ПИШЕТ.
И ЗНАЧИТ ЭТА ГАЗЕТА ДЛЯ ВСЕХ.

Что это было
КАК ИЗБИЛИ ОЛЕГА, КАК ЕГО ЛЕЧИЛИ И КАК РЕАГИРОВАЛИ НА ЭТО КОЛЛЕГИ

Журналиста “Коммерсанта” Олега Кашина избили возле его дома в 00.40 утра 6 ноября, хотя фактически это был вечер пятницы, который Олег провел в гостях у друзей. Он уехал оттуда раньше всех, по дороге встретился с подругой, попил кофе, зашел в “Евросеть” на Тверской, где купил телефон для отца, и отправился домой на Пятницкую, 28.
Этот адрес — не то чтобы тайна, но знали о нем только те люди, которым Кашин доверяет — об этом он даже написал в недавней колонке про всероссийскую перепись населения в журнале “Власть”. Последним, что прочитали друзья в его твиттере, была запись “Ларьки продолжают крушить” с фотографией бесформенной груды металла. Что было дальше, все узнали из видео, которое два дня спустя опубликовал сайт Lifenews. Кашин подходил к калитке, ведущей во двор, когда на него набросились двое. Шедший чуть впереди Олега неизвестный сбил его с ног ударом кулака, после чего достал из принесенного с собой букета цветов кусок арматуры и начал монотонно избивать им Олега. Второй подонок его держал. После полутора минут избиения неизвестные сбежали, оставив журналиста лежать на земле. Кашин сам открыл калитку и вполз во двор. К нему побежал дворник, который вызвал “скорую”, и Кашина увезли в 36-ю больницу. Он успел позвонить жене Евгении Миловой и сообщить ей, куда его везут. В это время соседка Олега Елена Погребижская, которая выглянула на шум из окна, и увидела там лужу крови, написала пост в “Живом журнале”: «Насколько можно разглядеть в стекла скорой, он в сознании... Дворник говорит, что это была «заказуха». Что двое ждали Олега у забора, стояли как бы ни при чем с букетом цветов». Когда Кашина привезли в больницу, он был в сознании. Ему диагностировали переломы челюстей, голени, кисти (ногтевую фалангу одного из мизинцев пришлось удалить) черепно-мозговую травму и множественные повреждения. Когда он начал терять сознание, его ввели в медикаментозный сон, чтобы избежать болевого шока. То, что произошло дальше, сначала казалось неправдоподобным. Уже в 12 утра 6 ноября президент Дмитрий Медведев написал в «Твиттере»: “Дал поручение Генпрокуратуре и МВД взять на особый контроль дело о покушении на журналиста Кашина. Преступники должны быть найдены и наказаны”. В это время у больницы уже дежурили несколько съемочных групп, в том числе федеральных телеканалов.
Тогда же были сформулированы три основные версии заказчиков нападения: молодежные прокремлевские организации из-за идеологического конфликта, мэр администрации города Химки за внимание Олега к теме Химкинского леса или губернатор Псковской области Андрей Турчак, которого Кашин оскорбил в блоге. Вслед за записью в “Твиттере” Дмитрий Медведев выступил официально. На встрече с журналистами «Российской газеты» он заявил, что заказчики нападения на Кашина будут найдены и наказаны, кем бы они ни были: «Силы эти должны быть установлены. Кто бы ни был причастен к этому преступлению – он будет наказан независимо от его положения, его места в общественной системе координат, независимо от других его заслуг, если таковые есть”.
Зверское избиение Олега Кашина в течение нескольких дней оставалось главной новостью на федеральных телеканалах. По факту нападения на Олега Кашина было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 30,ст. 105 УК РФ (покушение на убийство), позже переквалифицированное по более серьезной статье — покушение на убийство, совершенное группой лиц. На допрос в ОВД “Замоскворечье” утром 6 ноября вызвали жену Олега Кашина Евгению Милову, а затем его друзей и коллег. Допросы продолжились и в следующие дни. Дело было передано в производство первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СКР по Москве, но и этого оказалось недостаточно: 10 ноября в деле Кашина в третий раз сменились следователи. Теперь расследованием избиения Кашина занялся высший следственный орган СКП — главное следственное управление (ГСУ). Такое решение принял глава ведомства Александр Бастрыкин. Все это время Олег Кашин находился в больнице, подключенный к аппарату искусственного дыхания. С первых дней в прессе то и дело появлялись противоречивые сведения, касающиеся его состояния. В действительности в первый же день, 6-го ноября, Олегу сделали первую операцию. 7-го ноября прошла еще одна операция на лице: ему поставили титановые пластины на сломанные челюсти, а также зафиксировали сломанную голень. «Операция была сделана по итогам консилиума. Она шла около трех часов. Теперь мозгу Олега точно ничто не угрожает. Нам с его отцом даже позволили Олега увидеть. Он спит», — написала жена Кашина. Ей
и отцу Владимиру Кашину впервые разрешили зайти в палату реанимации и посмотреть на Олега. Он спал под действием наркоза. В
среду 10 ноября появились первые сообщения о том, что Олег пришел в сознание — эти слухи были опровергнуты. В четверг 11 ноября Евгения Милова подтвердила, что седативные препараты Олегу больше не вводят, поэтому он уже не спит, а дремлет и временами просыпается. Аппарат искусственной вентиляции легких все еще помогает ему дышать и мешает говорить. «Показаний он и близко не дает, это враки», — написала Милова. Наконец, 12 ноября же не впервые удалось пообщаться с Олегом. “Когда мы вошли, его разбудили, и сказали:
«вот Женя», он увидел меня, тут же схватился, и это правда было крепкое рукопожатие. Я успела рассказать ему о том как его все поддерживают, и как все беспокоятся, и как все переживают, и как все следят, и он начал улыбаться в ответ”, — рассказала Милова на телеканале “Дождь”. Впрочем, Олег все еще
дышит при помощи аппарата искусственной вентиляции.
На избиение Кашина нежоиданно сплоченно отреагировало журналистское сообщество. С утра 6 ноября перед зданием ГУВД
на Петровке не прекращались одиночные пикеты. Журналисты и гражданские активисты сменяли друг друга, держа в руках плакаты с текстом: «Избит журналист Олег Кашин. Я требую найти заказчиков и исполнителей». В первый день милиция еще пыталась задерживать пикетирующих, но затем прекратила
препятствовать. Разве что изредка милиционеры записывали на бумажку имена пикетирующих. Вечером 7 ноября там же начался сбор подписей под обращением журналистов к президенту Дмитрию Медведеву. Подписавшие письмо главные редактора ведущих
российских газет, журналов и радиостанций и другие журналисты устроили стихийный митинг из ста человек, однако и его милиция
не стала разгонять. Одновременно со сбором подписей продолжались одиночные пикеты с требованиями расследовать избиение Кашина. В воскресенье было собрано около 600 подписей, а всего за пять дней
было собрано 2865 голосов. В понедельник 8 ноября активисты инициативной группы «Другой журфак» вывесили из окон факультета журналистики с видом
на Кремль баннер «Кто бил Кашина?», на что юзер KermlinRussia, или “перзидент Роисси”, пародирующий записи официального кремлевского “Твиттера”, написал “Сегодня я за-
баррикадировался в кабинете с видом на журфак МГУ и вывесил плакат: «Это не я». Наконец, в четверг 11 ноября на Пушкинской площади состоялся митинг в поддержку Олега Кашина, на который собралось около 400 человек. Под растяжками «Кто избил Кашина?» и «Страха нет» выступили его коллеги, друзья и политические активисты.

От редакции

Со следователями после нападения на Олега я разговаривал трижды. Уже 6 ноября к полудню меня пригласили для беседы в ОВД «Замоскворечье”. Там были следователи из милиции, работники Следственного комитета по ЦАО и следаки из других ОВД. Приехали начальники из ГУВД, МВД, СКП, которые звонили другим высокопоставленным сотрудникам и требовали срочно прерывать отпуска и приезжать. Бросался в глаза контраст между суетливыми начальниками и расслабленными, неспешными следователями. Тот, кто допрашивал меня был не в курсе, кто такой Олег Кашин, чем он занимается, что такое «химкинское дело», кто такой
Турчак. Все следователи путали антифашистов и националистов или причисляли одних к другим, спрашивали про связь партии
«Правое дело» и нацистов.
Пока я сидел на допросе, зашел еще один следак и с порога спросил: «Просто отпи***ли?.. А кто он хоть был-то? А ну ладно, если б жмурик б**...”. На середине допроса, перестав вообще что-либо понимать, мой следователь признался: «Все нормальные коллеги сегодня телефон выключили, что бы сюда не переться. Надо было тоже так сделать». Под конец следователи попросили написать список друзей Олега и людей, с которыми он много общался. Про каждое женское имя интересовались, не состояла ли его обладательница с Олегом в отношениях. Не понимая ничего в профессиональной деятельности Олега, следователи упорно пытались перевести допрос на бытовую тему, сексуальную ориентацию или конфликты из-за
женщин, задавая одни и те же вопросы по несколько раз. На следующий день, в воскресенье, беседа с оперативниками МУРа
обнадежила: за столом сидели несколько серьезных мужиков, тут же лежали толстые папки с бумагами по Химкинскому лесу и
распечатки статей с сайта “Коммерсанта”. Бумаги от сотового оператора с данными о передвижениях Олега в тот злополучный день появились к вечеру субботы. Когда я сказал, что Олег человек с очень широким кругом общения, оперативник возразил, что его собственная телефонная книжка в 5 раз больше, чем у Олега. О том,
что Кашин два дня назад поменял телефонный аппарат и перенес туда только часть контактов, а старый телефон изъят и находится в СКП, муровцы не знали. Чуть позже
вошел сотрудник милиции в форме и принес конверт с сим-картой МТС(найденной рядом с местом нападения) и вопросом, что с ним делать. Оперативники на него наорали, а когда он вышел, сказали в сердцах: «Ну как с этими работать». 9-го ноября меня снова пригласили на допрос, уже в первый отдел московского следственного управления. Следователь Савельев признался,что только в понедельник вышел из отпуска,
и его просто попросили помочь, поэтому он не очень в курсе дела. Протокола моего предыдущего допроса он не читал. Он не знал, какие вопросы мне задавать, кроме вопросов о версиях и об ориентации Олега, что в другой ситуации уже стало бы анекдотом.
Мы сидели иногда по несколько минут молча, а потом следовал очередной общий вопрос, на который я уже не раз давал ответ.
После этого допроса я впервые подписал заявление о неразглашении информации о ходе следствия, хотя в протоколе был
только один имеющий смысл абзац. В нем говорилось, что к предыдущим допросам мне по существу дела добавить нечего. 11-го ноября дело передали в ГСУ СК. Видимо, предстоит еще один раунд допросов, видимо, будет очередная новая команда следователей. Возможно, ее тоже возглавит человек, который «только что вернулся из отпуска».

Специальный выпуск
«Газета «Акция» —
будущее в настоящем».



© Институт Региональной Прессы 2003;   Россия, Санкт-Петербург, Лиговский пр.,д.73, бизнес-центр "Лиговка", офис 314
Тел./факс: (812) 764-01-14, Тел.: (812) 572-45-10, моб.: (812) 984-92-34,   Email: asharogr@yandex.ru

ВНИМАНИЕ! По версии МИНЮСТА, ИРП - ИНОСТРАННЫЙ АГЕНТ