Семинары
Пресс-конференции
Журналисту
Книги и фильмы
Советы юриста
Информация
Сегодня
23 Августа 2017
12.09.2009, Новость
Не верь, не бойся, не проси...
В преддверии Международного Дня солидарности журналистов, который отмечается 8 сентября в память о Юлиусе Фучике, казненном в этот день в 1943 году, Фонд защиты гласности и петербургский Институт региональной прессы провели опрос. Сотрудникам масс-медиа были заданы вопросы, связанные с журналистской солидарностью. Представляем краткие результаты.

12.09.09 г., Санкт-Петербург
Роман А. Захаров, соб. кор. ФЗГ в СЗФО

Две трети опрошенных журналистов не рассчитывают на поддержку коллег в сложной ситуации. Самостоятельное решение собственных проблем – это не особенность журналистики как профессии, а следствие разобщенности российских журналистов. Не зря же один из респондентов эмоционально характеризует: «Журналистская солидарность – фикция». Кроме того, полагаться исключительно на себя заставляет печальный опыт:
- «Я оказывалась в ситуации жесткого прессинга и увольнения, и, к сожалению, помощи от коллег не было. Опускали глаза, молчаливо сочувствовали, - в условиях крайне ограниченного рынка труда каждый держится за место, и встать на защиту коллеги никто не решился».
- «Примеры, когда журналисты попадали в ту или иную передрягу, в которой была бы очень полезна помощь и солидарность коллег, но все делали вид, что «это не их война», на слуху».

Треть респондентов все же склонна считать, что их поддержат коллеги по цеху. Правда, даже те, кто уверен в наличии корпоративной солидарности, считает, что помощи стоит ждать, в первую очередь, от друзей или знакомых:
- «Уверен, что друзья отзовутся».
- «Если и помогут, то только те, кто знают меня лично».
- «Близкий круг - точно отзовутся».
- «Поддерживают единицы и только те, кого можно назвать друзьями».

И словно оправдывая поведение других, «малознакомых» коллег, журналисты ссылаются на загруженность («Все ведь занятые люди...») и опасения вследствие давления государства («Поддерживать коллег отдельным журналистам сейчас небезопасно, учитывая подконтрольность СМИ государству»). Кроме того, респонденты не верят в эффективность существующих журналистских организаций. И даже более того, респонденты фактически примирились с ситуацией, что помощь от профессионального сообщества стоит ожидать только в том случае, если это будет выгодно определенным лицам или структурам.

Тема выгоды для себя как причины для поддержки коллеги тем или иным образом отражена в большинстве ответов. Приведем лишь самый резкий: «Каждый журналист или коллективы журналистов в первую очередь руководствуются своими внутренними корыстями, зачастую, даже если они идут в ущерб интересам общества или профессионального сообщества. И на помощь можно рассчитывать только тогда, когда эта помощь будет, не только необходима мне, но и выгодна им. Это значит, что рассчитывать на нее как на системный фактор просто нельзя». Что ж, ведь и дружеские отношения можно расценивать как личный (хотя и бескорыстный) мотив.

Что касается международной журналистской солидарности, то российские журналисты в нее в целом верят (по крайней мере, больше, чем в помощь российских журналистских организаций). Но оговариваются, что поддержка будет оказана в чрезвычайных ситуациях либо тем сотрудникам прессы, имена которых известны и на слуху у зарубежных коллег. И потому, замечает одна из опрошенных журналисток, требуется хорошее знание иностранного языка, чтобы обратиться за помощью к международным профессиональным объединениям или даже отдельным коллегам.

Отвечая на вопрос о том, приходилось ли оказываться в ситуации внутреннего конфликта из-за выбора между цеховой (журналистской) солидарностью и личными, профессиональными или общественными интересами, большинство опрошенных не могло вспомнить подобную ситуацию из своей жизни. Причем отсутствие личного опыта способствует идеальному представлению о возможном собственном поведении: большинство демонстрирует уверенность в том, что выбор будет сделан «по совести», в пользу интересов общества. Неслучайно же один из опрошенных надеется на то, что такая ситуация в его жизни не возникнет, иначе ему «придется менять работу». И лишь один респондент считает, что правильный выбор – это защита цеховых интересов.

Гораздо разнообразнее ответы тех, кому довелось выбирать. Во-первых, ряд участников опроса сталкиваются с подобной ситуацией постоянно. Это может свидетельствовать как об условиях работы (например, в одном из ответов было указано, что это связано с работой в структуре, связанной с государством), так и о «сверхтонкой чувствительности» ряда журналистов, ведь всем мы – люди.

Вторая особенность, которую можно подметить, это сильный разброс действий в реальных обстоятельствах - от отстаивания общественной позиции под угрозой потери рабочего места до нередкого конформизма:
- «Просто действовал так, как должен действовать человек и гражданин, вне зависимости от профессии. В 2005 году за подобный не восторженный образ мыслей был уволен с должности зам. главного редактора газеты. По официальной версии - по сокращению».
- «Приходилось мириться с мнением редакции».
- «Решал интуитивно и по справедливости».

Надо сказать, что неуютно себя ощущая в условиях внутреннего конфликта интересов, журналисты стремятся избегать подобных ситуаций, пережив их однажды:
- «Стараюсь уклоняться от таких ситуаций».
- «Стараюсь впредь не заниматься тем, в чем не уверена».

И еще один важный момент. Журналисты нелегко переживают собственное «предательство» коллег, даже если оно совершено в общественных интересах. Вот красноречивое свидетельство: «Вспоминается ситуация, когда директор газеты был осужден за распространение наркотиков. Прокуратура официально распространила эти данные, и сайт газеты опубликовал их с указанием имени и должности сотрудника СМИ. Журналистское сообщество обвинило нас в отсутствии солидарности. А когда этот сотрудник СМИ несколько месяцев спустя покончил с собой, то многие негласно решили, что виноваты в этом, в том числе те, кто писал о нем. Мы же, в свою очередь, публикуя новость, рассуждали следующим образом: директор газеты, как и журналист, – публичная профессия. Деяния журналиста имеют общественный резонанс, значит, читатель в праве знать о том, как ведет себя журналист в публичной жизни. До сих пор не уверена, были ли мы правы».

Рассуждая о наличии связи между проявлением (либо отсутствием) солидарности в журналистской среде и соблюдением профессиональной этики, респонденты были практически единодушны. Журналистика требует, считают опрошенные сотрудники СМИ, как соблюдения этических стандартов, так и проявления солидарности. Соответственно, если нет одного, то и другого ждать не приходится:
- «Связаны напрямую. На мой взгляд, те, кто соблюдают профессиональную этику, готовы к проявлению журналистской солидарности, но не всегда информированы о ситуациях, когда нужна такая поддержка и в чем она может заключаться».
- «Отсутствие солидарности в журналистском сообществе, прежде всего рождает отсутствие профессиональной школы. Многие журналисты не то чтобы не слышали о профессиональной этике, но даже в глаза не видели кодекса. Сталкиваясь с определенными этическими дилеммами, молодые журналисты не знают, у кого спросить совета и даже не подозревают, что многие вопросы решаются по уже существующим формулам и правилам».
- «Эти вещи связаны напрямую. Нет журналистской солидарности. И этики тоже. Каждый сам по себе».
- «Взаимосвязаны. Солидарно ориентированный человек будет солидарен/честен/корректен не только с собратьями по цеху, но и с читателями и информантами».

И лишь несколько респондентов были более осторожны в оценке, ставя этику выше журналистской солидарности: «На мой взгляд, понятие профессиональной солидарности – красивая выдумка или инструмент, с помощью которого кто-то пытается преследовать свои личные интересы. Это первый шаг круговой поруке. Нельзя быть солидарным с человеком только потому, что он просто выбрал такой же стиль жизни, способ зарабатывания денег и т.п. Солидарность подразумевает согласие с какой то позицией или мнением, системой ценностей».

Последний вопрос, который был задан коллегам, касался конкретных проявлений журналистской солидарности в их регионе и/или городе. Большинство вспомнили хотя бы один пример (были, в частности, оговорки: «Припомню только случай…»). Однако, ряд из подобных ситуаций была связана с ситуациями на федеральном уровне, причем зачастую без указания конкретных СМИ и имен.

Меньшая часть респондентов не вспомнило ни одного примера, а в ряде случаев были оговорки, связанные с тем, что региональная солидарность еще слабее, чем на личном или, напротив, общенациональном уровне: «Если отбросить профессиональный интерес, то глобальных примеров даже в пределах города я не назову. В пределах некоторых изданий – да, неоднократно было. Но не массово. Да и то при желании можно в этом усмотреть наличие чисто профессионального интереса».



© Институт Региональной Прессы 2003;   Россия, Санкт-Петербург, Лиговский пр.,д.73, бизнес-центр "Лиговка", офис 314
Тел./факс: (812) 764-01-14, Тел.: (812) 572-45-10, моб.: (812) 984-92-34,   Email: asharogr@yandex.ru

ВНИМАНИЕ! По версии МИНЮСТА, ИРП - ИНОСТРАННЫЙ АГЕНТ